Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Leo

Путевые заметки: Краснодарский край.

Если в Питере у нас было всего пять с половиной дней, жестко зажатых датами и часами, напечатанными в билетах, то после посадки в поезд время потекло с большой размеренностью, ведь впереди еще оставалось 12 дней на юге. Уже на море все сильнее во мне проявлялись неспешность и леность отдыхающего. В силу этого и путевые заметки стали писаться реже, все больше приближаясь к рассуждениям.

Поездка в Краснодар началась с большой удачи. Collapse )
Leo

Путевые заметки: Петербург.

В качестве предисловия.
В этом июне больше половины месяца я провел в разъездах, отдыхая со своей семьей сперва в Питере, затем в Краснодарском крае (немного в станице у брата и родителей, а потом на море). Три года назад мы с женой схожим образом колесили по стране, но тогда маршрут был более обширный (захватывая Москву, Питер, автостоп по северным губерниям до города Пестово в Новгородской области, а затем через полстраны по М4 до Армавира и на море). Теперь у нас маленькая дочка и потому маршрут был более щадящим. В такого рода поездках для меня всегда очень важны наблюдения – особенно за людьми, их образом жизни и проблемами. Лишь во вторую очередь идут культурная программа, красоты природы и архитектуры. И чтобы как-то эти наблюдения структурировать, я решил записать их в форме путевых заметок. Возможно, они будут интересны еще кому-то, но прежде всего я делаю их для себя.

Первым пунктом нашего путешествия был выбран град на Неве. В прошлый приезд у нас, хотя мы и много гуляли по городу, осталось ощущение чего-то упущенного, незахваченного. Кроме того Света убеждена, что нашей дочке двух лет будет весьма полезно впитывать с младых ногтей красивую архитектуру и неповторимую атмосферу этого города. Питер и в самом деле место, очень сильно влияющее на сознание, хотя и не во всем благотворно. Следует заметить, что я не являюсь безоговорочным фанатом всего петербуржского. Игры в снобизм и депрессию мне смешны, настойчивое стремление к аутентичности временами порождает недоумение (особенно в плане колористики), а Ростральные колоны я вообще считаю до омерзения безобразными (шанкр на розовом фаллосе). И все-таки Питер – это город, дышащий Историей, и вместе с тем город, пусть на время, но вбирающий в себя творческих пассионариев, выражающих день сегодняшний. И того, и другого в провинции – дефицит. В каком-то смысле вояж в этот город позволяет мне по-новому взглянуть и на себя, и на место, где я живу. В целом же генеральный план был таков: без фанатизма погулять по городу, обогатившись впечатлениями, но сохранив силы для дальнейшего отдыха.

Collapse )

 В целом можно сказать, что визит в Петербург удался. Мы прекрасно провели время, повстречались с друзьями, погуляли по городу, и что немаловажно сохранили силы для дальнейшего отдыха.
Leo

Памяти Хантера Акулы Томпсона

 Гонзо-репортаж из сердца потребления.
(О том, как потребить и выжить после этого)

Были в Икее, видели бога
Он немного похож на тебя – такая же недотрога
Немного похож на меня – такая же размазня
СБПЧ.

Жизнь в большом городе устроена сложно. Огромное пространство, давно освоенное под капсулы жизни, заводы и прочие хозяйственные нужды в смысловом плане остается диким. Город – это джунгли, и лишь небольшие островки обладают хоть каким-то знанием об окружающих диких территориях. Отыскать эти источники культуры и сочинить этно-антропологический отчет – вот наша задача. В конце концов, мы ведь не какие-то дилетанты, толкающие сосункам из-под полы разбодяженный гламур. Реальность, только реальность, детка, несмотря ни на какие bad-tripы. Само пространство города живет за счет мифов, которые везде одинаковы. Взять, к примеру миф об Эльдорадо – он все так же жив и по сей день. В глазах каждого десятого я вижу старателя-неудачника, собирающего слухи о чудесных приисках. В сером и промозглом климате города Новосибирска такой миф становится просто обязательным, и воплощается он в рассказах о месте, где можно потреблять бесконечно долго – это место называется Мега. Некоторые даже говорят, что байки про Мега снимают с тусклых будней лучше алкоголя. Чушь мистическая, конечно, но все же… Рассказы о Меге всегда сопровождаются упоминанием еще двух слов, с неизменно таинственным придыханием – Икеа и Ашан. Ну, о них-то наслышан каждый, тут всякий заткнет меня и сам расскажет что это и почему. И вот набравшись смелости, вместе с группой добровольцев я-таки отправился в этот райский центр потребления, дабы выяснить, что значит поистине потреблять.
Любой досужий теоретик расскажет вам, что потребитель – это любитель, эдакий примитив, который полжизни практиковался в правильном выборе товаров и услуг. Их послушать, так даже последний абрикос из австралийских аборигенов, познавший лишь бумеранг и палку-копалку в своем мифотворчестве создал более вариативный космос, чем пользователь Apple и завсегдатай McDonald`s. Но я думаю этот вышеупомянутый бушмен, ругающийся на своем пиджине, попав туда, забыл бы маму родную и отправился искать новую в Ашане по сходной цене. Искушениями эти места полны, что в пору вывешивать на стенах предупредительные знаки – мол, Помните, жизнь существует и вне этих стен, и только и ждет как навесить вам по полной ответственности. Вообще со всей строгостью надо признать, что опыт потребления – пресловутый шоппинг порой может превратиться в – не побоюсь этого словосочетания – экзистенциальную авантюру.

Путешествие в Мегу трудно, я мог бы даже срифмовать это с путешествием в Мекку, но это будет не точным: чтобы попасть туда, нужно преодолеть расстояния и людские толпы, так что это больше похоже на поход в Пайтити*  через бразильскую сельву. Но мы ехали на транспорте, что, пожалуй, хуже и тоже вызывает желание помахать мачете. Вот поразмыслим: на какие рассуждения нас наталкивает общественный транспорт? Общественный транспорт – это род массового метафизического изнасилования физических тел временем при прямом пособничестве пространства. Какой человек не выходил из транспорта, не обнаружив себя заклятым врагом бергсонизма и релятивизма? Впрочем, это мысли в сторону, суть же в том, что, попадая туда, вы чувствуете значительный контраст: тягучесть времени и однообразие пространства вдруг исчезают, на их место приходит безвременье и беганье глаз. Всякий кто здесь бывал хоть раз, знает – поездка сюда это «на весь день», ибо время в минуты потребления разряжается до уровня близкого к потере сознания. Ну, или чуть-чуть ее переходит.

* Сделаю здесь в форме исключения реверанс в сторону эрудитов, и употреблю этот не знакомый простым читателям синоним слова «Эльдорадо». Хотя если уж заниматься эрузитством, то в наших промозгло-снежных реалиях скорее в пору вспомнить миф о Северном Эльдорадо – царстве Сагеней.

Но не будем забегать вперед. Первое впечатление – это легкое удивление от грандиозного простирающегося в обе стороны здания, похожего на парковку. Конечно, в былые эпохи люди бы связали это с божественным величием, но не сегодня. Чувство архитектуры – это роскошь для горожанина, неполезный для пищеварения и зрения атавизм. Современный потребитель скорее вспомнит свои поездки в Египет и Таиланд, где пирамиды и огромные статуи Будды впечатлили его ровно настолько, чтобы их запомнить, но не более.
Здесь следует посвятить вас в нашу легенду, с которой бы пробрались в этот бета-тестер идеальной жизни. Нельзя было ехать просто наблюдателем: каждый видит то, за чем пришел. Не будь у нас запроса, я бы сейчас описывал вам какой-то Музей очаровательного хлама. Чтобы почувствовать себя потребителем мы приехали потреблять – смотреть и выбирать, причем, самое насущное, ну или почти самое (после телевизора и холодильника) – в общем, мы приехали за кроватью. И потому, следуя логике легенды, мы первым делом отправились в ИКЕА под пристальным фокусом видеокамер и нижних челюстей охранников, движущихся автономно по ходу нашего следования.
Что касается кровати – ее мы так и не выбрали. Более того, там я узнал, насколько я отстал от передовых антропотехник. Ребята из ИКЕА объяснили мне, что «кровати не существует», т.е. как целое – нет такого товара и нет такого предмета как «кровать». В наши дни кровать – это конструкт, состоящий их трех элементов: каркаса, рамочной основы и матраса. Каждый элемент вариативен, а подбор индивидуальной подходящей композиции может стать задачей посложнее овладения искусством икебаны. Не мог себе и представить, что Лакана уже применяют дизайнеры спален. Вообще выбор кровати – это как выбор сцены, на которой будут разыграны значимые эпизоды жизни. Поэтому стилистический ширпотреб ИКЕА поставил нас в тупик: выбор большой, но ни в одном каркасе мы так и не узрели искры подлинной мощи – ни для разгула сенсорики, ни для упоения чувственности. Ну, как можно выбирать кровать из того, что напоминает тебе решетки зоопарка и помосты экзекуций? Нет, на компромисс настоящий потребитель не идет, подумали мы, и пошли восвояси дальше.

Как профессионал своего дела, я, конечно готовился, изучал литературу, жития и писания: я ожидал, что ИКЕА поразит меня простотой, функциональностью, выбором, ценами, да чем угодно. Но она ничем меня не поразила. А к встрече с НИЧЕМ я попросту не был готов. И потому в первые часы я впал в пограничное состояние, которое Ясперс назвал экзистенциалом. Да, местами пространство ИКЕА похоже на кэролловское Безумное Чаепитие: к примеру, необычно смотрятся большие корзины с горкой набитые разноцветными тикающими кухонными таймерами, но все-таки это мелочи. Экзистенс мой в это время курсировал где-то между пустым желудком и чистым Angst*  в районе горла. Однако мой сенсорно-моторный аппарат продолжал действовать, будто бы ничего не произошло. Это было любопытно: если предположить, что и другие люди испытывают подобное, то очевидно, что шоппинг в ИКЕА имеет природу наркотической зависимости от диссоциативов. Кстати, на это указывает и тот факт, что походка некоторых людей мне действительно казалась странной.
Фактически, те, кто придумали такие супер-супермаркеты, видимо нащупали какой-то мощный нерв, некий vagus, раздражая который можно управлять человеческими состояниями любой сложности. Желаете когнитивный диссонанс, стрессовую ангедонию и дежавю на десерт? Пожалуйста. Как можно совершать самое человеческое действие – выбор, когда против тебя даже стены? Можно сколь угодно сомневаться в достижениях психодизайна, но сходите один раз в Мегу и вы ощутите эту гипнабельную депривацию на собственной шкуре. Впрочем, мне, похоже, уже пора завязывать с терминами – их тут предостаточно**.

*Angst (с нем. страх, тоска) - дебютный альбом швейцарской готик-метал группы Lacrimosa. Т.е. конечно же это термин экзистенциализма, обозначающего безотчетный страх без причины, который присущ только людям.
**Между прочим, по новым канонам гонзо-журналистики существуют строгие лимиты на употребление профессиональных терминов, неологизмов и даже славянизмов, нарушение коих карается штрафами.

Совершив вояж по петляющему маршруту внутри ИКЕА, мы вышли к шизофренически-яркой детской площадке, возле которой располагалось бистро. Голод обуял нас еще ранее, но теперь никто не захотел противиться желанию причастится международной пищей, хотя я и не знаю к чему собственно мы причастились. После трапезы, которая не столь насыщала желудки, сколь давала покой ногам, паломничество наше лежало в Ашан. Пока же у нас был перерыв, я жадно всматривался в лица людей, в их походку, в едва заметные движения их мыслей и рук. Глядя в сторону игровой площадки, один из моих спутников изрек: «Как умно приводить сюда детей, чтобы они с малолетства становились завзятыми потребителями». И в самом деле, на ИКЕА подсаживают с пеленок, ведь радостная беготня по красочному детскому городку навсегда спаяет воедино настоящие чувства и требующий все новых эманаций бренд.
Я видел много людей в самых разных местах и потому могу сказать «куда» на самом деле приходят люди, приезжающие в Мегу. Для них Мега – это и музей, и храм, и школа, и тусовка. Мне кажется, особенным открытием последнее: люди приходят в Мегу за личностным общением – но не с людьми, а с некими Звездами, воплощенными в товарах. Все эти маленькие брендовые магазинчики как будто бы дают личное знакомство с неким абстрактным Известным лицом (даже если за ним стоит всего лишь известное многим имя бренда, а не личность). Бутики и магазины пестрят этими «именами» и словно мотыльки потребители слетаются к ним, чтобы пообщаться, потусоваться вместе, научиться жизни у них. Но если не впадать в исследовательский скептицизм, то можно увидеть не только мрак сознания, но и фонарь его освещающий. В самом деле, почему это мы решили, что бренд не может нас ничему научить? Может, потому как бренд структурирует мир также как и добротная теория, с той лишь разницей, что последней надолго хватает*. Причем, модификация сознания, обеспечивающая такие нетипичные формы восприятия, проходит на удивление гладко, и видимо напрямую зависит от времени пребывания и натренированности на внушение извне.

* Да, структурирующая мощь бренда тает как восковая свеча, но вместе с тем, при необходимости ее и погасить проще. Попробуйте руками выкрутить 200-Ваттную лампу теории, горящую в вашей или чужой башке!

Уже в Ашане стала очевидной вся опасность нашего предприятия. Психическая трансмутация, заложенная в ауру и ландшафт этого супермаркета в квадрате, проникла во всех и стала вызывать системную иммунную реакцию. Одни члены группы впали в расслабленное состояние с ярко выраженным лицом неспешащих по жизни бонвиванов, другие стали обнаруживать в себе тревогу и судорожно посматривать на приборы, подталкивая первых к завершению выбора. Я, честно говоря, впал в оба состояния сразу. Сам Ашан похож на бюро забытых вещей, в которое по ошибке кто-то выкинул добрую половину мира. Выбор, который стал итогом моих пеших медитаций среди стеллажей Ашана, оказался довольно любопытным: это были 2 бутылки ликера Amoretto и большая булка подового хлеба из печи. Я отказываюсь верить в случайность такого выбора, уж слишком он символичен.
После этой инициирующей покупки мы стали выбираться оттуда. Первое впечатление на выходе: похоже здесь в мире прошли дни, а не часы – осень на улице сменилась зимой и никак не вспомнить какой сегодня день недели. Но обратная дорога впихнула в нас утомление, выставив за дверь еще теплые воспоминания о шоппинге. Вот когда задумываешься, что без машины жизни нет, а есть только вечерний шлеш-моб на Речном вокзале на тему самой длинной очереди в маршрутку.
Но что действительно я здесь/там обрел? Невроз, желание, развлечение, убийство времени? Нет, в Меге я встретил Мечту, ее не изживаемый ореол окутывает там все. Даже в туалете, нет, и особенно в туалете этот ореол не покидает вас. Эти супермаркеты в квадрате – воплощение мечты о том, что каким бы ты ни был маленьким и грязненьким, и тебе уготована, гарантирована на 100% возможность стать Человеком – встать в полный рост и выбирать что душе угодно. Только душе и нужен супермаркет.

Вообще у меня закрадывается культурологическое подозрение в том, что супермаркеты придумали церковники, которым запретили приторговывать индульгенциями. В рамках этой конспирологической гипотезы становится ясно, почему наибольший расцвет супермаркет как зона жизни получил в протестантских странах (к примеру, в Дании на 10 жителей – 1 супермаркет). Ведь там священник становится мирским человеком, и поэтому сравнительная ценность исповеди в этих культурах стремительно девальвирует, что требует новых способов канализации неистощимого потока самооправдания.
На самом деле, опыт пребывания в супермаркете имеет явное теологическое измерение: в этих стенах консумер ощущает некий род присутствия, который прочитывается в строгой зависимости от его возможностей. Ну а возможности потребителя определяются в основном его финансовой состоятельностью и кредитоспособностью. При наличии таковых в стенах супермаркета он ощущает бога, в отсутствии – испытывает жестокий опыт богооставленности.
И дело вовсе не в каких-то поверхностных аналогиях. Да, здесь мы видим и алтарь Кока-колы, и литургические звуки мелодий easy-listening, и лицензированных ключников райских врат. Но – и это но, повергает нас в священный трепет: дело не в ритуале или букве, но в духе, в витающем духе роскоши. В нем мы читаем полную расположенность тварного мира к достойным и жесткий остракизм в адрес «нищих духом». Именно к этим нищим не сходит Кредит, т.е. доверие.

Что сказать в итоге: я там был, я оттуда ушел – не знаю такой же или иной, весь или с недостачей. Я говорю как есть, грандиозные ларьки по торговле мечтой существует, они реальны. В них концентрируется такой мощный опыт, что понимаешь – быть даже консумером, это требует отваги, воли и расчета в жизненной игре. Ведь тот, кто вынужден выбрать Одно из Всего, каждый раз теряет целый Мир. Но если консумер поймет это – весь мир его уже никогда не прельстит.