Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Чехов

Как научиться писать хорошие тексты?

Сегодня в Сети предостаточно как довольно неплохих, так и откровенно бесполезных советов на этот счет. Хотя на самом деле на этот вопрос давно уже ответил Сомерсет Моэм: "есть три правила, как писать романы, но, к несчастью, никто их не знает".

Писать – это ремесло, требующее усилий и практики, а потому нельзя ответить на вопрос как именно Вам научиться писать. Можно лишь дать пару рекомендаций на тему «Как НАЧАТЬ учиться писать хорошо?».

Общий ответ очевиден: нужно начать писать и пробовать, пробовать, пробовать. Писать, читать, зачеркивать, стирать. Думать и писать, перечитывать и переосмысливать, слушать и читать других. Однако конкретика здесь не помешает.

Я бы порекомендовал начинать с трех простых практик.

ПРАКТИКА 1: СПЕРВА НАПИШИ.

Научись преодолевать страх чистых страниц, отбрось сомнения и перфекционизм – и просто напиши страницу текста. Как угодно и о чем угодно. Пусть даже твою речь открывают обороты «Ну короче, вся фигня в том, что….» и «Черт пойми как это сказать, это похоже на…». Запомни: сперва текст, затем совершенство. Улучшать и редактировать можно только то, что уже есть. Бесконечные обдумывания текста лишь отдаляют его рождение.

Этот совет не сработает, если есть внутренние причины не писать (например, страх, неуверенность и т.д.), но по крайней мере, не стоит врать себе, что ты вынашиваешь будущий текст в голове. Нет — ты его там консервируешь и хоронишь — увы.

Collapse )
Leo

«Замок» и «Процесс» Франца Кафки. Читать или не читать?

Написал для Concepture еще одну ироничную рецензию на тему «читать или не читать классиков?». Хотя в целом ответ всегда простой: можете не читать — не читайте. А вот если нет, если надо или очень хочется — ну тогда какие вопросы?

Итак, пять за и против чтения самых известных работ Франца Кафки.

Полный текст статьи на сайте: http://concepture.club/post/rubrika_2021/kafka-to-read-or-not-to-read

Франц Кафка – писатель-загадка. Человек, который при жизни опубликовал пару рассказов, а после смерти почти мгновенно стал открытием. Затворник и меланхолик, сухим и трезвым языком рассказывающий истории, одновременно удивительно похожие и удивительно не похожие на нашу жизнь. Concepture рассуждает о причинах, по которым читатель может решить, стоит ли прочесть его центральные произведения – «Замок» и «Процесс».


Человек в футляре

Произведения Кафки удивительно актуальны в любую эпоху для людей крайне чувствительных к противоречиям социального существования. Нет нужды лезть в исторические изыскания об австро-венгерской канцелярщине, чтобы понять, что такое бюрократия и волокита с документами; достаточно встретиться с этим самому – сегодня и по любому вопросу. Кафка работал страховым агентом и считал свою работу абсурдной и бесполезной. Современный Кафка, вероятно, сидел бы в офисе на продажах, работал пропагандистским ботом или модератором Фейсбука. И на этом фоне разбор страховых несчастных случаев на производстве – верх осмысленной и социально полезной работы.

Collapse )
Leo

Это просто царапина (гонзо-репортаж об еще одном этапе жизни).

Жизнь продолжается. Всё так же мыслишь, хотя уже меньше похож на тростник, в поте лица зарабатываешь хлеб свой (и те, кто думает, что работники интеллектуального труда не потеют, могут сразу завалить хайло и проследовать лесом), заводишь детей, постепенно стареешь. И вот бытие подкидывает тебе квест под названием «Давно назревшее расширение жилплощади». Увы, в исследовании пятого измерения почти вековой застой, и по примеру Воланда так просто квадратные метры на старом месте не нарастить. Разве что отнимая их у соседей, что, впрочем, запрещено законом, да и рутинные сложности с утверждением перепланировок. А стало быть: продажа, покупка, очередной переезд.

Не то что бы я не любил переезды. Скорее я немного отвык от них. Для моих родителей переезды и перестановка мебели были чем-то вроде любимого вида спорта. Или замены сексуальных игр, каковые со временем, видимо, утеряли для них былую интенсивность. Сам я тоже поколесил и по общагам, и по съемным, но затем почти на 9 лет пустил корни в одном месте. Заземление было весьма актуальным на тот момент: слишком частые путешествия по чертогам разума – посредственная школа для желающего прочно стоять на своих.

Collapse )
Leo

Новый роман = антироман. Литература подлинного интереса к вещам

Я хотел кое-что прояснить и для себя, и для читателя по поводу того, что же так хоел развенчать в классическом романе — новый роман. В итоге получилась попытка написать более-менее понятный текст об одном из самых непонятном и нечитаемом направлении в литературе.

Новый роман или антироман – парадоксальный пример литературы. Его сторонники пытались уйти от привычных форм повествования, а интерес к герою заменили на интерес к вещам. Странный, почти лишенный сравнений и метафор стиль на какое-то время вошел в моду в среде французских писателей 50-70-х годов. Этот стиль породил уникальные произведения Алена Роб-Грийе, Натали Саррот, Маргерит Дюрас и других. Он также заявил о себе в кино – причем, по сути, всего одним фильмом: работой Роб-Грийе и Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде». Об особенностях романа, стремившегося не стать романом – в материале Concepture.

Первая половина ХХ века в литературе Франции прошла под знаком авангарда и экспериментов. Авангардисты не чурались активно скрещивать словесное творчество с философскими теориями и современными открытиями науки. Однако первоначально раскрепощение слова происходило главным образом в поэзии – у дадаистов, леттристов, сюрреалистов, группы УЛИПО и других. К середине века дух новизны и разрушения проник и в сферу романа. Начиная с 40-х годов выходят очень необычные произведения, которые ставят в тупик читателей, но приводят в восторг интеллектуалов-критиков.

Collapse )
Аноним

Учить учиться: короткий дайджест полезных рекомендаций.

В последнее время я редко захожу в ЖЖ. Причина тому — работа над просветительским проектом Concepture, в котором я теперь не только автор, но и главный редактор. В силу этого, я решил, что помимо реплик о кино и событиях жизни, можно время от времени (дабы не утомлять моего читателя) постить здесь наиболее интересные ссылки — как на свои тексты, так и на самые интересные тексты других концептуалистов.

Сегодня я предлагаю вам к прочтению коротенькую подборку на тему полезных рекомендаций в области обучения и самообучения.

1. Шаг за шагом. Алгоритмы чтения «умных» текстов.

Работа с текстом – ключевой момент в получении образования и обязательный навык для многих специальностей. Однако для философских и научных работ этот навык формируется не сам собой. При их чтении требуются оптимизация и систематизация, и касается это и чтения как запоминания, и как понимания.

В тексте рассматриваются 5 моделей чтения таких текстов, с подробным описанием шагов и вспомогательных средств: классическая, обзорная, поисковая, системное (глубинное) и несистемное чтение, концептуальное прочтение.

2. Философ на минималках. Как написать эссе?

В современном высшем образовании форма эссе приобрела широкое распространение, поэтому многие  сталкиваются с  вопросом – а как его писать? Эссе пришло к нам из другой образовательной традиции, и у нас пока очень редкий вуз уделяет внимание курсам академического письма. В силу предлагается несколько рекомендаций для написания эссе.

Collapse )
Лев из кельи

Приглашение в Concepture club

Те, кто читал мой журнал, наверняка заметили, что я появляюсь совсем редко (хотя и прежде не частил). Тому есть несколько причин: некоторые из них семейные, другие — связаны с проектами, которыми я занимаюсь. О них я бы и хотел рассказать сегодня. Однако сразу замечу, что хотя проекты и отнимают много времени, я не ухожу из ЖЖ. Он остается моим журналом как минимум для личных рефлексий и несерьезных рецензий. А вот часть философских и культурологических заметок уходит в паблик Концептуры.

Сперва пару слов о Concepture — просветительском ресурсе, в работе которого я участвую (и горд этим). О нем, конечно, сложно говорить без клише — «молодой и амбициозный» и т.п. А если просто, то мы хотим сделать что-то интересное и стоящее, но нам не хватает авторов, опыта и денег. По этой причине я приглашаю к сотрудничеству всех своих френдов, кому это чем-то интересно.

Concepture ищет единомышленников!
Редакция Concepture пришла к коллективному решению – довериться своей аудитории и найти в ней единомышленников. Ведь кто, как не вы?

Итак, мы ищем:

Collapse )
Тарковский

Завтра это будет не важно.

  

Любая проблема – это всегда решение, повернувшееся к тебе спиной.

     

 Я хочу написать несколько слов о романе. Одном из моих любимых романов.

«Экзамен». Второй роман Хулио Кортасара, который незаслуженно обделен вниманием даже у тех, кто интересуется латиноамериканской прозой. Во многом это связано с обстоятельствами его издания: в 1945-50 гг. его прочли лишь друзья писателя, а затем в 1958 году он был отвергнут комиссией международного литературного конкурса издательства Лосада. Уже получив европейское признание, Кортасар долго тянул с его изданием, то ли сомневаясь в его достоинствах, то ли понимая, что книга отличается от привычного стиля «Игры в классики» и «62. Модель для сборки». Однако на мой вкус они слишком «кортасаровские»: романы европейского периода излишне подчеркивают латиноамериканскую экзотику и клише, впоследствии получившие ярлык «магический реализм». Меж тем настоящее в искусстве затрагивает скорее что-то всеобщее через принятие своих конкретных места и времени. Именно таков «Экзамен», в котором легко угадываются отечественные реалии, несмотря на всю разницу наших эпох и культур.

Совпадения могут быть и сугубо личными: так, например, произведение изобилует остроумными диалогами героев, но точно такие же беседы я когда-то вел с друзьями с философского, прогуливаясь летними ночами (и это мой повод к ностальгии). Помимо этих диалогов обо всем на свете, в книге довольно много символичных событий, которые рассчитаны на внимательного и вдумчивого читателя.

Collapse )
Аноним

Game Case: The Wolf among us.

После долгого перерыва, очередной аналитический разбор компьютерной игры.
  


1.Общие сведения.
«Волк среди нас» - это очередное детище компании Telltale Games, выходившее с 11 октября 2013 года по 8 июля 2014 года. Это классическая графическая point`n`click-adventure, выходящая эпизодами (всего было 5). В сюжетном плане Wolf among us – неонуарный детектив, в котором основной акцент сделан на диалогах и моральных дилеммах, а не поиске улик или QTE-сражениях (хотя это тоже есть). Однако персонажи и сеттинг истории – не реалистические, а фэнтезийные, и взяты из популярного в 2000-е комикса Fables Билла Уиллингема.
В отличие от многих эдвенчур в данной игре наиболее полно реализован эффект сопереживания герою. Сложно себе представить, что элементы непосредственно гейминга в Wolf among us могут заинтересовать тех, кто остался безразличен к герою и сюжету. В связи с этим ключевые точки исследования сводятся к вопросу о механизмах конструирования такой симпатии и рассмотрению особенностей морального геймплея. К игровым особенностям стоит добавить те общие черты, что характерны и другим играм данной студии: влияние выборов на развитие сюжета и регистрация важных решений в конце каждого эпизода (с общей статистикой игроков).
   
2. Игра как высказывание.
Тематика Wolf among us широка и отличается заметной взрослостью тем. Поскольку игры Telltale ориентированы на рассказ истории, то расхождение между сюжетом и дополнительными смыслами, возникающими из геймплея, здесь минимально. То, что появляется на экране, и есть «высказывание» игры. В то же время не всегда игрок будет ощущать именно те переживания, что задуманы авторами, и это позволяет по-своему понимать некоторые элементы истории.
Если выделить основные темы, то мы увидим следующие.
Collapse )
Leo

Game Case: Sherlock Holmes: Crimes & Punishments.

      После некоторого перерыва я продолжаю публиковать разборы компьютерных игр. Сегодня таковой будет игра по Шерлока Холмса. Как всегда путеводной нитью нашего анализа станет вопрос о том, чем эта игра привлекает. Также напоминаю, что в тексте могут содержаться спойлеры. И в качестве предварающего эпиграфа уместно вспомнить одну из фраз этого героя:

"В нашем деле нет ничего важнее пустяков"


1.Общие сведения.
   «Шерлок Холмс: Преступления и наказания» - седьмая игра в серии квестов о Шерлоке от студии Frogwares. Однако в последнем варианте механика игры была значительно переработана: так что теперь это уже не привычный point`n`click-квест, а размеренный и неторопливый экшн с моральным выбором. Собственно, несложно догадаться, что именно последнее и привлекло мое исследовательское внимание. В новой версии игра представляет собой относительно удачный клон Tell Tales-игр с рядом заимствований (например, из серии Batman и бесподобной L.А. Noire). Переходу в разряд экшенов способствовала и смена движка – на Unreal Engine 3, позволившая перейти к формату от первого лица или «из-за спины».

      Детективный квест – жанр не самый популярный, в том числе и потому, что требования к нему весьма высокие. «Преступления и наказания» в целом справляется с высокой планкой, в том числе за счет разноплановой работы с уликами и возможности по-разному интерпретировать имеющиеся факты. К этому создатели добавили опцию морального выбора, которая никак не влияет на прохождение, зато несет оценку самого играющего (прежде всего через сравнение его выбора со статистикой других игроков).
В отличие от предыдущих игр серии, здесь нет единой связной истории; игра состоит из нескольких дел, которые весьма условно объединены заголовком «Преступления и наказания». Отсылка к Достоевскому вполне отчетливая, учитывая, что в игре Шерлок читает этот роман.
maxresdefault (3).jpg
   К геймплейным особенностям также стоит добавить линейность сюжетов и наличие облегченного варианта прохождения. Создатели изрядно накормили всех обещаниями множества концовок, но на деле, каждая миссия предполагает от силы 2-3 решения, причем, сама же игра и сообщает вам которое из них «правильное». То же самое касается финала: вы можете поддержать или нет революционеров, но это ни на что не влияет. Плюс к этому во время прохождения можно пропустить все мини-головоломки, не говоря уж о том, насколько навязчиво игра будет вам рекомендовать применить ту или иную способность в конкретном месте или ситуации. В конечном счете и обнаружение улик здесь дается намного легче, чем в том же L.А. Noire: мне так и не удалось пропустить хотя бы одну. И что уж совсем удручает – нельзя даже фатально ошибиться репликой во время допроса. Все это делают игру похожей не столько на квест, сколько на интерактивную историю. Поэтому жанровая принадлежность «Crimes & Punishments» остается вопросом дискуссионным.
   Collapse )
Leo

Поминки по талантам.

    Когда-то я писал прозу. Писал по двум причинам. Тогда я думал, что просто не могу не писать. Теперь более-менее все прозрачно. Во-первых, хотел любви, признания, и это всегда одна из значимых составляющих пишущего. Во-вторых, мне как человеку, который вплоть до старших классов переживал сочинение по литературе или письмо родственникам как тяжелейшее испытание, было интересно осваивать письмо, именно как умение, технику, способ выразить свою мысль. Потом с прозой я распрощался. Прервал как измотавший нервы бесперспективный роман. Во многом благодаря литературной премии «Дебют». Несмотря на сексуальные коннотации этого слова, с девственностью я расстался намного легче.
    Да, я зарыл к чертовой матери этот талант. Талант возможно копеечный, может серьезный – теперь уже не узнать. И надеждами себя о возрождении не тешу. С тех пор в отношении этой премии я испытываю смесь ненависти и благодарности. Ненависть за ожидание, непонимание, сокрушенные об колено мечты. Мечты – конечно, почти всегда означают, что вас поимеют. И все же Дебют был словно обещанием, что кому-то ты в своем отечестве нужен. Да и просто отказаться от занятия, которое грело на протяжении нескольких лет, было нелегко. По ощущениям: почти как осиротеть. Тем более что социальное признание в юном возрасте всегда кажется решением всех проблем, особенно экзистенциально-личных. Быть ниггером –  довольно тяжко для молодого сознания. Это как безответная любовь: такое либо забывается (и значит, ничего существенного в этом переживании не было), либо оставляет стойкое чувство – досады, ненависти или напротив благодарности. Я вот никогда не понимал разговоров про прощение своих бывших. Прощать – это упрощать и забывать, а я предпочитаю помнить свое прошлое. Однако осталась и благодарность – за то, что сей зарытый талант как это ни парадоксально обернулся возможностью дальнейшего роста и развития.
   
    По большому счету я считаю, что таланты нужно зарывать. И вот почему.
    Талант требует времени, а их иногда и не один и не два (о, такие люди поистине счастливчики). А помимо талантов всегда имеется еще с десяток навыков, которые придется подтянуть, чтобы худо-бедно экзистировать в быту и социуме. Просто потому, что не бывает ни идеального воспитания, ни во всех отношениях замечательного детства. И все это время, которого и много (потому что часто не к чему приложить), и мало (потому что жизнь всегда спрашивает уже сегодня, а не когда будешь готов). Детство и юность, хоть и значительно пролонгированы у человеческого существа, все-таки слишком коротки для того, чтобы стать всем. Грустно когда человек вообще отказался выбирать себя – таких людей, чей мир словно густо унавоженная талантами почва, на которой уже ничего не прорастет, предостаточно. Но человек, который стремится быть всем, или везунчик, который не принужден чем-либо жертвовать – это не менее унылые типажи.
    Талант – это крылья, но они губительны для того, кто не умеет крепко стоять на земле. В юности подсознательно я искал способа заземлиться, сознательно же боролся с любой такой возможностью, видя в ней угрозу своей индивидуальности. Но уже тогда я не понимал, почему в библейской притче о талантах раб принуждается к самостоятельности, если ему не дано главного – права решать, что есть правильно. У притчи о талантах есть и еще один извод: «кому много дано, с того и много будет спрошено». Я в целом согласен с этой мыслью, вот только хотелось бы более подробно остановиться на этом «дано». Это ведь не просто задачка по математике. Как дано, в каком качестве? – вот весьма важные вопросы. Воспринимать любую данность как безусловное благо – высшая степень неадекватности, даже для верующего. Ведь некоторые вещи даны нам не только как дар, нуждающийся в огранке, но и как искушение, как испытание, как недосягаемый ориентир.
Мне вообще не нравится представление о таланте как о целиком положительной сущности, кем-то в нас вложенной – будто это внутренняя пружина или росток, которые должны раскрыться. Паскаль, например, своей фортуной считал слабое здоровье. Вот только остается вопросом: почему для Паскаля это верно, а для болвана, играющегося в софистику – нет? Сильный талант – это неровная зияющая дыра, которая просто-напросто тащит активность человека в определенную стороны. Именно поэтому потеря, провал иногда могут стать большой удачей.
   
    Бросив прозу, я как минимум обрел три новых возможности.
    Во-первых, я продолжил развивать не только свой стиль, но и свой ум, даже не столько содержание, сколько изощренность во взгляде на самого себя. Дело в том, что мой писательский пафос неосознанно строился на ощущении себя носителем важных смыслов, которые можно усвоить, лишь став похожим на меня. На мой нынешний взгляд такие претензии на знание смысла жизни (пусть только в деталях) – не лучшая направляющая в жизни, ни для себя, ни для других.
    Во-вторых, я, по сути, избавился от своего рода наркотической зависимости. Постепенно я начал превращать себя и свой опыт в материал для прозы. Мне даже пришлось на время вообще перестать читать художественную литературу, чтобы отвязаться от стремления анализировать стиль и структуру, прикидывая как это можно использовать. Желание о многом сказать, не теряя качества, не впадая в банальность, в какой-то момент поставило большую часть моей жизни в зависимость от письма. Если бы я хотел совсем уйти от жизни – это было бы моим чудесным средством, но я, напротив, изо всех сил жаждал прорыва к ней.
    И в–третьих, самое главное – сознательный отказ от прозы высвободил во мне решимость менять свою собственную жизнь. Нынешний я – это результат поступков и выборов, сделанных за последние 5-7 лет, причем сделанных в реальной жизни, а не в голове или в тексте.

    И вот теперь с «Дебюта» мне приходят письма с предложениями. Звучит смешно, но мило, особенно в той части, где эксперты извлекают меня из архива и признают перспективным автором (для номинации «эссеистика»). Я к счастью давным-давно излечился от гордой позы обиженной добродетели, и все-таки не все так просто. Казалось бы: опубликуют где-нибудь мои тексты – весьма недурно, не опубликуют – тоже сносно, живу ведь сейчас без этого? Ну, конечно, может случиться, что слегка расстроюсь при неудаче, хотя уже совсем по-другому, не так как в юности. Надо сказать, что мои нынешние тексты не так зависимы от чужого понимания, признания или оценки. И это тоже последствие однажды похороненной амбиции. Если я и брошу свою нынешнюю писанину, то точно по совсем другим причинам. Я люблю разочарование ничуть не меньше ощущения вдохновенной зачарованности.
    И, несмотря на свою злость, я вижу это так: я должен участвовать. Это и будем данью своему прошлому. Или еще точнее: работой скорби (воспользуясь гениальным выражением Фрейда).
   
    Когда я писал пост «Лопату каждому дадут» я вовсе не иронизировал. Действительно реалии жизни таковы, что рано или поздно практически каждому приходится чем-то жертвовать – зарывать свой талант (серебряная монета) или свою мину (мелкая медная монета). Поэтому задача человека состоит в другом: сделать из «мне пришлось» - «Я это сделал».
    Наибольшая ложь – продолжать, делая вид, что ничего не случилось. Я же выбираю продолжать работать, участвовать именно так, как будто я уже потерпел поражение. Наверняка, это не «лучший выбор», но сейчас только он представляется мне субъективно верным.
    Я вообще все чаще склоняюсь к мысли о необходимости переосмыслить отношение к субъекту в ключе минимизации. Говоря о минимизации, я не имею в виду чистую логику вычитания, дескать, во мне много всего – могу дарить, могу отбрасывать, забывать. Это скорее логика усложнения собственного уравнения за счет включения отрицательных и мнимых чисел. Субъект как нечто сугубо положительное – это идеологическая конструкция, ассоциируясь с которой вы и становитесь субъектом, в смысле «подданного», т.е. подвластного и контролируемого. Без всяких иллюзий нужно признать, что это шаг неминуем. Но всегда можно сделать следующий шаг. Он как раз и может заключаться в минимизации себя. Это означает, во-первых, признать работу всех автоматизмов, предшествующих субъекту. И, во-вторых, мне кажется, что принимая как свои составляющие – поражения, нехватки, неудачи, расставания и т.д. (все то, от чего мы обычно бежим), человек может достичь другой формы позитивности – идущей не от содержания, а от действительности. Это нечто, определяющееся своей негативирующей мощью, подобно черной дыре. Эта сила отрицания, пусть даже в чем-то нигилистическая, мне кажется необходимой для того, чтобы просто быть кем-то. Каждый из нас есть прежде всего набор фактов: того, что случилось, имело место, сделано с нами. Однако если мы целиком схвачены этой данностью, то нет никакой возможности меняться, жить. На деле, нашему сознанию и не дано целиком слиться с наличным, но и оторваться на сколько-нибудь приличное расстояние тоже. А так хочется. Просто преодолеть гравитацию своей биографии, чтобы побыть кем-то еще, по-настоящему удивить себя самого. И это гораздо ценнее, чем какой-либо талант. Это что-то такое, что я могу назвать лишь одним словом – благодать.