Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

Ларс

Горизонт надежд.


Горизонт надежд
(рецензия на «Интерстеллар» Кристофера Нолана)



      Пожалуй, лучший фантастический фильм за последнее десятилетие. И при этом получивший заслуженное признание, хотя и не получивший пока достойной критики. Обычно я пишу рецензии потому, что приходится читать откровенные глупости о фильме,  об «Интерстеллар» я пишу просто потому, что впечатлен его грандиозностью. Столь же богатую и тонко связанную символами художественную вселенную я последний раз встречал в «Синекдоха. Нью-Йорк» Кауфмана. Но Кауфман работает с темой жизни в масштабах личности, а Нолан – в масштабах вселенной и человечества.
 
Christopher-Nolans-Movie-Interstellar-2014-Wallpaper
 
     О фильме высказались очень многие, и в ряде случаев можно было услышать чарующий звук рвущихся шаблонов. После комиксов, боевиков и бездарного фэнтези, мимикрирующих под научную фантастику о космосе, настоящая «твердая фантастика» почти идеально сплавленная с историей о «конце света» и метафизикой любви. Никаких внеземных контактов и битв с пришельцами, неизвестные «Они» так и остаются фантазией людей, неспособных пока объяснить удачные совпадения. Мы одни во Вселенной, но не одиноки. В то время, когда от «грандов» вроде Лукаса, Спилберга или Кэмерона больше ничего не ждешь (не «Аватара 2» же ждать в самом деле), пришел Кристофер Нолан и открыл новую страницу в кино о неизведанном и далеком космосе. Поэтому среди множества высказывай о фильме подробных разборов немного. В основном это либо похвала и рекомендация к просмотру, либо какой-то абстрактный «хмык», который критикой назвать сложно. Те, кто не хвалит, вполне имеют на то право, но от некоторых хотелось бы и аргументов. Попытку «объясниться» сделал критик Зельвенский, но его претензии нельзя назвать весомыми, а иногда они и вовсе неадекватны. Такая «критика» напоминает анекдот в духе «воздушные шарики сдаю, но не потому что бракованные, а потому что не радуют». Я подобные вещи слышу как невнятный наезд «мужик, мутный ты какой-то» (что едва ли не букварный случай проекции). Для одних непонятна научная часть, для других – мутны персонажи и любовная линия, у третьих – аллергия на философские обобщения или пафос, про дефективных, которым 1,5 часа на историю – потолок, я и вовсе молчу. На мой же взгляд, фильм, напротив, сумел устранить ряд сложностей, часто прибегая (пусть и не всегда удачно) к условностям жанров. Странно было бы вообще лишить фантастический фильм объяснений для зрителя, но еще хуже было б наполнить его множеством деталей и нюансов, которые расшифровываются только к концу фильма. Для такой большой и многоплановой истории фильм сбалансирован сносно, поэтому чтобы понять происходящее на экране не требуются ни сверхпроницательность, ни цепкая память, ни диплом естественных наук. Достаточно интереса и небольшого сопереживания.
      Однако и сложные метафоры, и многочисленные отсылки, цитаты и аллюзии – все это в обилии присутствует в «Интерстеллар». По-хорошему фильм достоин подробного анализа сюжета и истоков, подобно вот этому путеводителю по «Сказкам Юга» Келли. Но я зарекся писать слишком большие тексты в ЖЖ, поэтому моя рецензия будет скорее обозначением нескольких ключевых символов и метафор, возможно даже несколько сумбурным. Для большей лапидарности я разделил идеи на две пары в соответствии с тем, в чем вижу главные достоинства этого фильма. Для меня «Интерстеллар» - не только отличная работа в жанре фантастики и постапокалипсиса, но и современное произведение, способное коснуться эпического измерения. Поэтому и разделы я назвал «физика и метафизика» и «герои и легенды».
Collapse )

gq4Z1pfOWHn3FKFNutlDCySps9C
 
     В качестве некоторого итога я могу лишь сказать, что вселенная «Интерстеллара» меня настолько захватила, что я уставший, голодный и засыпающий на ходу смотрел этот фильм на одном дыхании. И после просмотра еще пару часов ни в чем не нуждался. Возможно, по этой причине я мало обращал внимания на технические детали. Да я отметил, хорошую работу Хойте ван Хойтема и бесхитростный параллельный монтаж в духе Эйзентштейна у Нолана. По мне так, если сюжет цепляет, то и простота, и сложность впишутся в восприятие правильно. Точно также я почти ничего не напишу о цитатах и отсылках, среди которых очень много хорошей кинофантастики (Кубрика, раннего Спилберга, Ридли Скотта, Земекиса и других).
      Я не стану гадать, будут ли помнить этот фильм за сюжет, музыку Циммера, слезы МакКонахи, потрясающие картины космоса или спецэффекты. Я точно знаю, что это кино, способное потрясать и впечатлять. В наши дни. И подобный эффект не испортят ни нестыковки истории, ни хэппи-энд. После десятилетий фантастики, не способной изобразить хоть какое-то будущее с надеждой и перспективой, «Интерстеллар» открывает вновь окно возможностей, которое, как казалось, было закрыто навсегда. И оно обращено не только абстрактному человечеству, но и к каждому конкретно.
      По большому счету этот фильм о том самом interstellar space, которое пролегает между мной и всем остальным. Он о том, как мы пытаемся заполнить эту пустоту между собой и другим человеком или миром вокруг нас. Именно в перспективе этого вопроса у братьев Нолан возникает тема любви. Любое пространство, каким бы пустым оно ни казалось (будь то холодный и бесконечный космос или оставленность и отчуждение среди людей), всегда наполнено незримой силой уз. Открывая эту неустранимую гравитацию между любыми телами, мы оказываемся способны преодолеть разрыв между собой и миром, мной и другим. После многолетней диеты из экологической галиматьи и уничижительной самокритики науки и разума, после цинизма и хорошо продаваемой романтики кто-то должен быть сказать об этом. И более органично это смотрелось, если б говорил сегодня не кинорежиссер, а отправляющийся на Марс космонавт (но наш мир на кино тратит больше, чем на полеты в космос). Сказать простую вещь о том, что настоящая страсть человека, стремящегося познать и исследовать мир, выйти за рамки комфорта и привычной ойкумены – эта страсть между человеком и миром ничем неотличима от настоящей любви, связующей одного человека с другим. Поэтому проблема современности может быть сформулирована очень просто: мы разучились любить. И хочется верить своим ощущениям, что после просмотра этого фильма, все мы вышли в немного иной мир, в котором найдется место отчаянной смелости любить, искать и верить. По крайней мере, науке это допущение не противоречит.
Leo

Романтика полета

    Совсем недавно прошел юбилей Юрия Гагарина, человека ставшего легендой. Человека, чье имя и лицо известны многим с детства. И я думаю это не просто потому, что он был первым, а потому что его образ идеально вписался в мечту о Космосе.
    Конечно, есть в его фигуре что-то чересчур простоватое, словно именно по этому критерию его и выбрали. Все истории о нем – это истории об улыбке и непосредственности, в которых нет ни намека на избранность. Вот, например, genosse_u сетует, что в качестве первого человека, заглянувшего в бездну, был выбран «парень с нашего двора», ничем не отличимый от среднерядового гражданина.
    И я бы, пожалуй, согласился с этим взглядом, если бы не одно важное но. Это «но» в самой символике покорителей космоса. Мне кажется, именно о ней все чаще забывают сегодня, потому я счел необходимым напомнить.
    Суть вот в чем. Человек всегда мечтал о полете, о выходе за рамки привычного мира. Первыми людьми, познавшими полет, были разного рода самоделкины или их подмастерья, т.е. в основном фрики, чудаки, прислуга. Полет долгое время остается мечтой, в реализацию которой никто не верит. Затем с появлением авиации образ человека в небе радикально меняется. Авиаторы рубежа 19-20 века – это сильные, неординарные личности, наследники романтизма, правда, в отличие от бледных юнцов  начала 19 века уже с джеклондоновской прививкой. Главным образом они аристократы или авантюристы. В идейном плане это по большому счету либо прогрессисты, либо ницшеанцы (а часто все вместе). В военном отношении летчик символически прежде всего рыцарь, дворянин на коне (шевалье), который на небольшой период возрождает понятия героического жеста, чести и дуэли. Однако вся эта романтика быстро проходит: пилот все больше смещается к техническому специалисту, инженеру, оператору. И как раз в это время космос становится реалистической перспективой, причем, не только за счет достижений науки, но и благодаря научной фантастике.

    Кто же должен был осваивать космос? И вот здесь как раз и возникает очень важная двойственность. С одной стороны, первые шаги должны делать сверх-человеки, люди какой-то особенной мощи, и психической, и физической. Ничего удивительного в том, что от космонавта прежде всего требовалось идеальное здоровье и абсолютный эмоционально-волевой самоконтроль. Так что это явно не человек-титан эпохи Возрождения: здоровье и знание мат.части почти полностью вытеснили гуманитарную составляющую. С другой стороны, в этом образе нет никакой аристократичности. Более того, я уверен, что в гораздо большей степени покоритель космоса – это простой человек из народа, соль земли, по архетипу крестьянин и солдат. Это именно символическое и типическое схождение. Ведь первый человек на орбите, первый человек в открытом космосе, первый человек на Луне – это все эксперименты, которые должны были обеспечить не единичные вылазки в космос, а направленное массовое освоение. Иными словами, космонавт – это колонист, т.е. пассионарный, подготовленный, но никак не штучный человек. Собственно логичное развитие всей космической фантастики и приводит к тому, что человек в космосе – это либо военный (причем это пехота, десант), либо колонист (крестьянин-первопроходец, поселенец), либо в гораздо более редком случае ученый или конкретный специалист (пилот, разведчик, исследователь, переводчик и т.д.). В идеале эра прогресса и полномасштабного покорения космоса должна совпасть с превращением каждого человека в незаурядную личность в духе юберменша. Но в любом реалистичном сценарии космонавты – это не одиночки-прогрессоры (чей архетип Икар), а коллективисты, причем скорее по типу земледельца (который и на Марсе яблоки вырастит), чем по типу научного коллектива или полуанархического пиратского братства.
    То есть космос с самого начала рассматривался не просто прагматически, а фактически как новая сфера человеческого хозяйствования. И как следствие романтики в космонавтике намного меньше, чем на заре авиации. Свою роль сыграли еще два взаимосвязанных фактора: разница опыта и значимости личности. Опыт авиатора – это личное взаимодействие со стихией (опосредованное самолетом), которое и воспринимается как героическое. Тут действительно многое зависит от умения, сообразительности, удачи. В космическом корабле от знаний и способности принимать решения в нештатных ситуациях порой зависит еще больше, но внешне это не представляется чем-то героическим. Выглядит это скорее как пассивный опыт: засунули в капсулу, запустили на орбиту (или другую планету). Собственно по этой же причине космонавт – своего рода расходный материал. Нисколько не умаляя значимости этих людей для своих стран, нужно признать, что и первые космонавты, и современные, и даже будущие (из фантастики) – это смертники. Просто потому, что такова цена любой серьезной ошибки, технической поломки, неудачного стечения обстоятельств. И здесь снова оказывается важным народный менталитет, с серьезным отношением к жизни и делу, но без излишней трагичности в восприятии смерти. Интеллектуал с рефлексиями тоже может стать покорителем космоса, но как психотип все-таки более подходит даже не мещанин, а крестьянин. Тот самый крестьянин, из которого получается терпеливый, храбрый и смекалистый солдат, неоднократно описанный в русской литературе (писатели, чаще всего аристократы, даже не скрывали своего очарования этой легкостью в отношении к смерти). Мне почему-то на ум сразу же приходят пугачевцы из «Капитанской дочки», который ведут на виселицу офицера и душевно его подбадривают «не бось, не бось», хотя наиболее часто такой типаж встречается у Толстого. Такой неиндивидуалистический героизм человека из народа в каком-то смысле является необходимым условием для развития космических программ. Космотуристы и белозубые астронавты, приравниваемые к звездам шоу-бизнеса – это фанера, пустая оболочка, от которой сложно требовать каких-то весомых результатов.
   
    Именно в силу такой символики Гагарин, «простой советский паренек, сын столяра и плотника» идеально вписался в историю космонавтики. Во всех его высказываниях очень хорошо читается народная жилка, например, известное его «Главная сила в человеке - это сила духа». Это ведь не максима в духе персонализма, а народная мудрость об упорстве и трудолюбии.
    Как же это стало возможно, что люди «от сохи» вдруг оказались в авангарде мирового развития? Ведь космическая программа стала возможна только благодаря широко распространенному в больших массах людей пониманию «зачем это нужно?». Я абсолютно уверен, что важнейшие сдвиги в прогрессе общества не могут произойти только усилиями некоторой элиты (научной и управляющей). У каждой социальной группы это понимание своей степени сложности, но оно должно быть, иначе в приоритете даже у самого последнего исполнителя будут совсем иные заботы. Взять к примеру биографию Гагарина. После шести классов ремесленное училище, одновременно вечерняя школа, потом индустриальный техникум, аэроклуб, специальность литейщика, военно-авиационное училище, два года в Заполярье летчиком истребителя, прохождение в первый отряд космонавтов – это все произошло всего за 10 лет. Мне, честно говоря, немного странно такое читать, вспоминая, как современные родители и дети определяются с профессией уже в средних классах (иначе не успеть, не пройти). Однако Гагарин – это человек послевоенного поколения, а, на мой взгляд, самый мощный пассионарный толчок к будущему, к космосу, совершили поколения, чье становление пришлось на 20-30-е гг. Это Королев и его поколение, создавшее практически с нуля и сами технологии, и инфраструктуру для них.
    Собственно ответ на вопрос «как это стало возможно?» в первом приближении ясен: советское государство не просто дало возможности для развития простому человеку, но и сумело сформировать в массе то самое «Зачем», которое позволило задействовать человеческий потенциал в необходимом направлении. Для страны с мобилизационной экономикой, т.е. находящейся перманентно в состоянии угрозы войны, - это значительное достижение. Просто чтобы было понятно: представьте семью, которая вынуждена тратить треть своего бюджета на оружие (не только покупает и складывает в углу, но и тратит время на содержание и обучение пользоваться). Плюс к этому семья живет в ситуации не четко определенной угрозы, т.е. если с одними соседями ясно, что они враги, то насчет других соседей, а также и некоторых членов семьи – есть сомнения. Экономия ресурсов и вспышки паранойи – вот реальная плата за выбор быть самостоятельным и свободным. Однако даже в подобных условиях удалось сделать многое.
Особенно показательно как раз поколение Королева (1900-10 гг). Обычно считается, что в этот период были только проблемы: мировая война, гражданская война и голод, военный коммунизм, а затем колхозы и репрессии. И в то же время основу для почти всех послевоенных успехов заложило то самое поколение. Я думаю, одним из важных факторов (но не единственным) для такого всплеска пассионарности и воодушевления в развитии страны стали серьезные изменения в повседневной жизни, в быту, которые сформировали уверенность и устремленность к будущему. Дело в том, что люди этого поколения родились в стране, находившейся по большей части в позднем средневековье с элементами дикого капитализма. У многих жизненные и карьерные перспективы были крайне скудны и предсказуемы. Затем эти люди «закалились» в военное десятилетие, а с наступлением мирной жизни они вдруг оказались «в наступившем будущем». Не на словах, а в непосредственном опыте. Перемены в быту были разительны: распространяются электричество и радио, открываются широчайшие возможности по получению образования и самореализации, и не последнюю роль здесь играет образование сперва ОСОАВИАХИМА, а затем ДОСААФ. Тысячи людей по всей стране получают возможность заниматься авиационным и парашютным спортом, изучать радиотехнику, стрелковое оружие и вождение автотранспорта. Даже в наше время подобные занятия раскрепощают, а представьте себе воздействие на людей, которые еще пару лет назад ни о чем подобном даже помыслить не могли. Я уж не говорю про новое социальное устройство, в котором равенство уже не было пустой декларацией. Мне даже порой кажется, что это был уникальный социальный эксперимент по инициированию пассионарного всплеска. Эксперимент в высшей степени успешный, учитывая стартовые условия. Сложно судить спустя почти столетие, и все же мне кажется, как раз в это время очень многие люди почувствовали крылья за плечами.
    Эти люди создали материальную базу для победы в самой тяжелой войне. Эти люди создали научные и технические школы почти во всех отраслях. Без веры в прогресс, в значимость своего дела, которые не просто навязывались откуда-то сверху, а напротив, возникали из самого непосредственного жизненного опыта – я лично не могу представить подобных успехов. Я думаю, это поколение могло бы еще многое, но более трети сгинуло в мясорубке войны, а силы оставшихся были потрачены на восстановление. Это поколение собственно и сработало как первая ступень ракеты, придав нужный импульс следующим поколениям, которые, увы, не смогли сохранить тот же накал уверенности в будущем и решимости учится и бороться.
    И возвращаясь к сегодняшнему дню, остается лишь констатировать – космос как мечта вновь превращается из «завтрашнего дня» в далекую перспективу для чудаковатых «аристократов». Экономический интерес, столь обожествляемый в капитализме, оказался слишком слабым стимулом для развития космонавтики. Сегодня это уже банальное и общее место: структуры хиреют, полеты и программы сокращаются во всем мире. Новый импульс возможен только через переустройство общества, через спровоцированную и четко нацеленную пассионарность. Но, увы, ИМЕННО ЭТО и есть самая большая мечта в наше время.