Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Лев из кельи

Мышление посредством улиц (цикл текстов о стрит-арте).

Летом-осенью, улучая последние теплые ночи, чтобы еще немного порисовать, я придумал идею — написать для Concepture курс о стрит-арте. Но не просто серия описаний и объяснений чего-то об уличном искусстве, а скорее тексты, приглащающие думать вместе со стрит-артом и его творениями. В конце концов, как мне кажется, стрит-арт интересен прежде всего тем, что провоцирует мысль, а не просто радует глаз.

Стрит-арт – это не изображения, это множество разнообразных по форме высказываний. Просто потому что именно в этом качестве в современной Западной цивилизации используются образы в публичном пространстве (особенно на стенах улиц и других схожих объектах).

И поэтому, говоря о стрит-арте, необходимо говорить о риторике образов, включая в осмысление: автора и его жест, аудиторию и ее культурный фон, контекст и средства, а также цели и эффекты сообщения. Также стоит помнить, что в силу рефлексивности мышления, люди способны (порой чисто интуитивно) понимать эти моменты, а потому любой, кто делает стрит-арт, одновременно практикует некоторую форму мышления. Он думает не только о том, что сказать и что его подталкивает к этому высказыванию, но и о том, как и кем оно будет воспринято.

Collapse )
Leo

Путевые заметки: Петербург.

В качестве предисловия.
В этом июне больше половины месяца я провел в разъездах, отдыхая со своей семьей сперва в Питере, затем в Краснодарском крае (немного в станице у брата и родителей, а потом на море). Три года назад мы с женой схожим образом колесили по стране, но тогда маршрут был более обширный (захватывая Москву, Питер, автостоп по северным губерниям до города Пестово в Новгородской области, а затем через полстраны по М4 до Армавира и на море). Теперь у нас маленькая дочка и потому маршрут был более щадящим. В такого рода поездках для меня всегда очень важны наблюдения – особенно за людьми, их образом жизни и проблемами. Лишь во вторую очередь идут культурная программа, красоты природы и архитектуры. И чтобы как-то эти наблюдения структурировать, я решил записать их в форме путевых заметок. Возможно, они будут интересны еще кому-то, но прежде всего я делаю их для себя.

Первым пунктом нашего путешествия был выбран град на Неве. В прошлый приезд у нас, хотя мы и много гуляли по городу, осталось ощущение чего-то упущенного, незахваченного. Кроме того Света убеждена, что нашей дочке двух лет будет весьма полезно впитывать с младых ногтей красивую архитектуру и неповторимую атмосферу этого города. Питер и в самом деле место, очень сильно влияющее на сознание, хотя и не во всем благотворно. Следует заметить, что я не являюсь безоговорочным фанатом всего петербуржского. Игры в снобизм и депрессию мне смешны, настойчивое стремление к аутентичности временами порождает недоумение (особенно в плане колористики), а Ростральные колоны я вообще считаю до омерзения безобразными (шанкр на розовом фаллосе). И все-таки Питер – это город, дышащий Историей, и вместе с тем город, пусть на время, но вбирающий в себя творческих пассионариев, выражающих день сегодняшний. И того, и другого в провинции – дефицит. В каком-то смысле вояж в этот город позволяет мне по-новому взглянуть и на себя, и на место, где я живу. В целом же генеральный план был таков: без фанатизма погулять по городу, обогатившись впечатлениями, но сохранив силы для дальнейшего отдыха.

Collapse )

 В целом можно сказать, что визит в Петербург удался. Мы прекрасно провели время, повстречались с друзьями, погуляли по городу, и что немаловажно сохранили силы для дальнейшего отдыха.
Leo

Интервью

На этой неделе мне довелось давать интервью. Впервые. О стрит-арте. Ну как интервью: получил вопросы, посидел с полчаса накидал ответы. Потом подумал, и еще часа полтора делал текст ясным, со всеми нужными пояснениями дополнениями. Отправил текст. И забыл, потому что было не до того: жена с дочкой в больнице, в универе – очередной бюрократический маразм. Еще и проспал, опоздав на работу больше чем на час. Телефон чудит, включаясь и выключаясь по собственной воле. И посреди этого дня, на этот дурной телефон вдруг начинают приходить сообщения от друзей – мол, стал ты знаменитым. Не уверен, что стал, и еще меньше уверен, что заслужил. Однако теперь вот еще и местное ТВ мной заинтересовалось. Я же, немного поразмыслив, решил, что пока не заинтересован в таком развитии событий. Главная причина в том, что все-таки сильно смущает меня журналистский взгляд – чересчур они упрощают. У них либо ты гад, либо герой. Либо молодой и талантливый, подающий одежды, художник, либо хулиганствующий маргинал, обостряющий социальную обстановку (согласно Теории разбитых окон).
Я же к стрит-арту имею очень поверхностное отношение. Во-первых, я его изучаю, интересуюсь и пытаюсь понять сей феномен. И лишь во-вторых, я делаю кое-какие трафареты, просто потому что на уровне интуиции ощущаю необходимость что-то делать в этом направлении. Без каких-либо отсылок к искусству, как пролетарий, который одновременно осознает некоторую значимость своей работы и получает от нее удовольствие. Не творчество и не хобби, а желание, долг и работа.
Впрочем, первое интервью получилось весьма удачным, возможно, потому что участие журналистки было минимальным. Однако выбор фотографий – это писец, уважаемая редакция. Самые закосяченные (особенно Чехов, на которого без боли и порицания исполнителя, смотреть нельзя). В любом случае даю ссылку: http://barnaul.fm/2013/02/20/prosveshhennyj-vandalizm/
Ну а ниже приведу свой изначальный текст, с некоторыми более поздними личными вставками, т.е. такой текст, который я бы действительно озвучил, если бы не равнялся на восприятие аудитории.

Collapse )
Leo

Еще немного ненависти?

И снова о ненависти. Не знаю как остальных, а меня первый календарный день зимы  ни к каким хорошим мыслям не располагает. Первое декабря – означает, лишь еще 4 месяца зимы в наших широтах, а значит, большая часть неприятных явлений последнего месяца станут постоянными и рядовыми.

Во-первых, я ненавижу морозы. Одеваться в тяжелые вериги и оттачивать на улицах навыки эквилибриста – сомнительное удовольствие, но терпимое. А вот синюшные обмороженные ткани после нескольких минут пребывания на улице – увольте, не для меня. И байки про настоящих сибиряков тоже оставьте при себе. Вместе с падением температуры ниже отметки -20, я начинаю также ненавидеть управляющую компанию. За весь маразм с непонятными поборами, датами съема показаний и оплаты, симуляцией ремонта и прочее их и так давно пора сжечь публично в мусорном баке. Теперь же выясняется, что после бесконечных осенних отключений воды, якобы ради нормального теплоснабжения, чуть только ударят морозы и дома снова холодно.

Во-вторых, я ненавижу пробки, а ситуация с ними даже от небольшого снегопада ухудшается вдвое (видимо потому как почти вдвое уменьшается проезжая часть). Я могу понять автолюбителей за то, что они не пользуются городским транспортом: холодно, неудобно, проблемы с регулярностью и в конечном счете все равно стоять в пробке (так хоть в тепле и удобстве). Однако я не могу понять, почему при всех неудобствах, которые приносят водителям пробки, подавляющее большинство их них остаются тупорылыми кретинами. Два элементарных правила, при их выполнении большинством, серьезно могли бы поправить положение на дорогах. Это осторожное (безаварийное) движение и принцип «постепенный разгон – постепенное торможение». Пробки – волновой эффект резкого торможения, что не единожды уже изучено на реальных и математических моделях. Но олигофренам за рулем знания ни к чему, они по слухам знают, что проблема в большом количестве машин и неправильных светофорах.

Впрочем, еще большую ненависть вызывают градоначальники, которые просто ничего не делают с транспортной ситуацией. Чинуш и дорожников все устраивает: деньги выделяются, что-то делается, а что изменений нет – так это ерунда, народ потерпит. Я нисколько не мню себя профессиональным урбанистом, но даже мне по доступным материалам понятны две вещи. Первая: проблема решаема (другие города находили выходы из ситуаций с худшими начальными условиями), причем есть даже альтернативы – например, крупногабаритные автобусы с выделенной полосой, надземный электропоезд или скоростной трамвай. Вторая: нет желания, поскольку тем, кто сидит на распределении денег нужно, чтобы проблема сохраняла свою остроту (тогда и деньги будут выделять). Ну а отчитаться они всегда смогут – например, одной станцией метро, построенной всего за 7 лет. Вот таких людей я действительно ненавижу – не за то, что они власть или воруют, а за то, что они просто не выполняют свою работу. Всем, кто официально препятствует решению проблем с городским транспортом, я желаю попасть в скорую, безнадежно застрявшую в пробке.

Вот такой вот пост ненависти, или точнее, стилизация под этот жанр. Для меня это именно стилизация, потому что мое отношение к подобным вещам – это скорее род раздражения, в большей степени интеллектуального. Я поэтому и написал об этих вещах, чтобы еще раз попытаться осознать место ненависти в моей жизни. Ненависть в привычном понимании – как чувство для меня это явление нескольких секунд. Оно вспыхивает без всякого желания и очень быстро скрывается за уже сложившимся отношением, рефлексией, самообладанием. Я фиксирую ее только по какому-то внутреннему осознанию изменений во взгляде: физически это, пожалуй, едва заметное напряжение глаз и некоторых мимических мышц (челюсть, брови). Ощущения радикально отличаются, например, от гнева, который мне хорошо знаком – он-то как раз весьма физиологичен (верхнее дыхание, мимика оскала, легкий тремор). То есть как часть воображаемого образа себя я в состоянии ненависти – это прежде всего взгляд, взгляд, наполненный намерением. И эти намерения отнюдь не добрые. Хотя я вряд ли когда-нибудь узнаю, видят или чувствуют это в моем взгляде другие (или это всего лишь фантазия). В любом случае, мне вполне понятно, что подобное проявление ненависти скорее всего обусловлено и воспитанием, и в целом не слишком эмоциональной натурой.

Другое дело – ненависть в сфере мысли. Ненависть здесь нечто структурное, системообразующее. Ненависть – это не просто род интереса, но и особая тональность, которая определяет не только восприятие вещей, но и проведение связей. Ну, вот например я ненавижу глупость – не всякую, а скорее тот род примитива, который попросту отрицает наличие горизонтали, других уровней. Казалось бы, мы все совершаем глупости и поэтому что проку в такой ненависти? Однако для меня это очень ценный элемент именно мышления. Конечно, я способен понять чужую, да и свою глупость, и прощать – хотя это и сложно – но умею. Дело в другом: ненависть как раз является важным фактором, выстраивающим мысль в сторону практики, действия. Само по себе мышление может практически бесконечно заниматься анализом частностей, и поэтому очень важно иметь не только внешние стимулы (воля, долг и т.д.), но и внутренние, не гетерономные побуждающие причины. А ненависть – одна из них. Это, по всей видимости, в большей степени проблема интуитов, хотя переизбыток воли (например у черный сенсориков) иногда играет дурные шутки с логикой.

Конечно, здесь я очень вольно обращаюсь с терминами, но, по сути, мне действительно кажется интуитивно верным такой парадокс: ненависть как один из путей к этике, к подлинному и безупречному поступку. Я даже думаю, в ненависти нет никакой трагедии – подумаешь, дисгармония. Гармония – это инфантильная выдумка, для тех, кто бежит от противоречий. Точно также нет и никакой трагедии в плохих условиях жизни, даже если вам приходится выживать. Куда как более важно то, что дает вам силы, придает импульс для собственных (а не только вынужденных или общепринятых) поступков. Если один из таких источников ненависть, то почему бы и нет.

Leo

Стрит-арт как искусствоведческая проблема.

Несколько недель назад друзья попросили меня прочесть небольшую лекцию о стрит-арте. Лекция была прочитана (хотя и не с первого раза) и сопровождалась множеством примеров и иллюстраций. Несмотря на длительный перерыв в практике общения с аудиторией, отзывы были довольно хорошие. И чтобы совсем не забыть и не потерять идеи, которые я использовал в лекции – запишу здесь краткий конспект вводной части. К тому же это может быть любопытно тем, кто не смог присутствовать или просто интересуется данной темой.
 
ВВОДНАЯ ЧАСТЬ ЛЕКЦИИ О СТРИТ-АРТЕ.
  
В качестве эпиграфа:
«Граффити – это одно из немногих средств самовыражения, которое ты можешь себе позволить, даже если ты не имеешь ничего. И даже если ты не расправишься при помощи граффити с мировой нищетой, ты можешь заставить кого-то улыбаться, пока он ссыт».
- Бэнкси
 
Немного истории и факторы повлиявшие на возникновение стрит-арта.
Стрит-арт по признанию большинства возник в 80-90-е годы, а его предистория началась во вторую мировую войну. Первые граффити были, по сути, простыми тегами, т.е. подписями (ставшие частью истории – Kilroy was here, Taki183). Наибольший всплеск граффити произошел в Нью-Йорке в 70-80-е  и оттуда как особая субкультура (+ части других субкультур, таких как хип-хоп, брейк-данс, скейтинг и т.д.) начал распространяться по миру. Особенно хорошо эта субкультура прижилась в бедных районах Латинской Америки, где еще ранее возникла своя собственная традиция – «муралс», т.е. рисунков на домах. К 90-м годам появляются художники, которые во многом отходят от граффити (написание букв, имен) и полностью переключатся на создание образов или прямых посланий, причем используя для этого самые разные техники.
В качестве истоков граффити обычно указывают нищету рабочих районов и предместий, социальный протест. Но это не настоящие причины, т.к. эти причины были и ранее, но почему-то не принимали форму граффити и стрит-арта – ни в средневековье, ни в XIX веке уличные стены практически не привлекали людей для самовыражения (надписи на стенах были либо политическими лозунгами, либо рекламой).

Схожий всплеск рисования на стенах в мировой истории мне известен только в поздний период Римской империи (в самом деле, при раскопках древних городов, а также при описании различных периодов и культур исследователи либо не находят значительного количества рисунков, либо попросту не считают это значимым и умалчивают). В Риме в то время на стенах было огромное количество рисунков и надписей – объявления, политическая сатира, религиозные и философские обращения, разного рода самовыражение, общение (по типу современных форумов).
На мой взгляд, можно выделить три фактора, которые сыграли значительную роль в появлении стрит-арта в ХХ веке (и в довольно схожих формах мы находим их в Римской истории).

1. Первый и главный – высокая степень отчуждения. Чем сильнее отчуждение, тем сильнее единичные ответные импульсы его преодолеть, вплоть до интервенции в отчуждающую среду (город). Большинство урабнистов ХХ века так или иначе отталкивались от Маркса и его концепции отчуждения в том числе. Отчуждение складывается из типовой архитектуры, эксплуатации трудящихся, отчуждения в сфере образов и слов (через активное воздействие массмедиа, особенно рекламы), рост индивидуализма на фоне господства массовой культуры. Что касается типовой архитектуры, то она была заново изобретена в начале ХХ века и стала возможна благодаря развитию машиностроения и широкому распространению качественного цемента (портландцемент изобретен в XIX веке, хотя схожий состав был хорошо известен римлянам, потому множество их строений сохранились до наших дней). Судя по  данным археологов и литературе того периода, римские города также были типовыми – и в плане общего строения, и в плане зданий (сюжет о заблудившемся в этих новых типовых постройках нередок в римской сатире, поэзии, письмах и т.д.). В отношении эксплуатации также следует отметить, что с наибольшим размахом как раз в ХХ веке она коснулась не только обычных рабочих, но и белых воротничков (журналисты, дизайнеры, креаторы, инженеры-разработчики и т.д.), что привело к отчуждению текстов и образов от самих творцов. Кроме того эксплуатацию сопровождала агрессивная экспансия бизнеса в сферу образов и даже идеологий (например, корпоративная этика, политика бренда и т.п.).

2. Второй элемент, создающий подобную форму – это индивидуальное самовыражение как значимая культурная ценность. Именно высокий статус самовыражения создает дополнительный стимул для преодоления отчуждения в творчестве, причем не всегда прямым образом (т.е. в так называемой академической сфере). Во многом усиление данной ценности связано с возникновением потребительского общества, т.к. именно в нем появляются предпосылки для активного вопрошания – как потратить личное время? Ну и сложно спорить с тем, что рост индивидуализма часто коррелирует с пессимистическими настроениями в обществе. В этом плане достаточно прочесть письма Сенеки или опусы Марка Аврелия чтобы понять, что в Риме уже было построено потребительское общество (в силу чего и оказались востребованы стоицизм и эпикуреизм не просто как учения, но как школы жизни).

3. Третий фактор – это агрессивное воздействие рекламы и средств массовой информации, создающие значительное количество людей интуитивно компетентных в плане оценки и создания образов, текстов, сообщения для массового восприятия. Этот феномен уже получил название «маркетолог внутри». Суть в том, что воспринимая рекламу как часть среды, человек постепенно учится менять и ее – отсюда возникает например расцвет фотожаб и издевательств над рекламой в интернете, или активное участие людей в акциях против брендов. Люди не просто начинают испытывать неприязнь к рекламным образом, они начинают понимать как и почему это работает, а значит и что нужно сделать, чтобы образ начал работать против хозяев.
 
Две традиции стрит-арта.
Как и в западной философии в стрит-арте существуют две традиции, различные по происхождению и характеру, хотя в целом условные. Обычно их называют французский стрит-арт и англо-американский.

В англоязычном мире стрит-арт вырос из нищеты, из «плохих районов», рабочих окраин и во многом из негритянской субкультуры. Собственно он и дал начало движению стрит-арт, оказав сильное влияние на Латинскую Америку и континентальную Европу. Однако хотя европейские художники и вдохновлялись граффити Нью-Йорка, они довольно скоро создали свою традицию. Английский стрит-арт изначально был протестным и создавался в основном людьми пролетарского происхождения. В нем до сих пор довольно болезненно воспринимают любой факт сотрудничества коллег с коммерческими организациями, и часто выясняют «кто кому продался». В то же время эта традиция не чужда некоторой легкости, ироничности и несерьезности, а вандализм зачастую рассматривается как чистое удовольствие от разрушения и нарушения правил.

Французский стрит-арт напротив воспринимает себя весьма серьезно. Практически все райтеры здесь с высшим образованием и говорят как социологи. Идея французского стрит-арта заключается в служении обществу и попытке вписаться в городской ландшафт, не искажая и не разрушая среды (что во многом объясняется тем, что они творят в городах с прекрасной архитектурой, чего нельзя сказать о рабочих районах). Следует также заметить, что французский стрит-арт оказался довольно быстро инкорпорирован в систему музеев и галерей – большинство ныне известных авторов довольно быстро получили доступ к выставкам. Последнее обстоятельство наряду (на мой субъективный взгляд) с общей безыдейностью (хотя они и сыплют отсылками к дадаистам, Кандинскому, 1968 году и т.д.) заставляет считать значительную часть этой традиции скорее не стрит-артом, а чем-то иным (постмодернизм, постграффити, глэм-арт или что-то еще). При этом современные авторы довольно скептически высказываются о других традициях (например, Zevs говорит «Я уважаю Бэнкси, но ведь то, что он делает, - это, в сущности, карикатуры»). Ну а в английском стрит-арте разборки между своими – обычное дело (например, граффити-война между Бэнкси и КингРоббо).

Если же задуматься о глубинных причинах различия двух традиций стрит-арта, то мне кажется, главная из них заключается в следующем. Англо-саксонская, а также латиноамериканская традиции граффити и стрит-арт прочно укоренены и видят свою основу в примитивном, территориальном, трайбалистическом начале человека. Кто-то делает ставу только на это, кто-то стремится создать нечто сверх этого, т.е. рефлексивно отстраниться (без отрицания) – в первом случае вандализм как чистое удовольствие от разрушения границ, во втором – собственно стрит-арт (как арт, т.е. создание дополнительных смыслов визуального сообщения). Фактически, стремление «пометить территорию», причем не столько свою, сколько некоторой группы, трайба довольно часто приводило в граффити людей из других сфер – уличных хулиганов, футбольных фанатов, политически активную молодежь и прочих. И надо отметить, что сколь угодно ироничные, рефлексивные или культурные переработки идущих от этого начала импульсов не снимают проблемы – всегда есть напряжение между этим до- и контр-культурным, разрушительным импульсом и культурно-приемлемым высказыванием, искусством. В европейском же стрит-арте это начало только подразумевается, декларируется и симулируется, но на деле – с самого начала все произведения оказываются гипер-рефлексивны. Иными словами, они рефлексивно симулируют то, что затем будет обработано в рефлексии и станет сообщением. Во многом это видно и по биографии авторов: первая традиция – это главным образом постграффити, выходцы из социальных низов, тогда как во второй традиции – значительное число профессиональных художников и дизайнеров с одним-двумя образованиями (часто художественное + гуманитарное).

Конечно, это разные традиции, и разное искусство, первое – близко к дадаизму, уличное, часто брутальное, второе – более искусственное, полное различных отсылок, тематически богатое. И то, и другое может давать значительные результаты – поскольку компонента чисто биологического поведения очень важна в культуре, но сам человек при это является не естественным, а противоестественным, т.е. весьма искусственным существом.
 
Стрит-арт как искусствоведческая проблема.
Стрит-арт – это понятие, объединяющее самые разные формы, техники и течения. И в целом как явление он насчитывает не более 30 лет. Поэтому пока довольно сложно классифицировать это явление, однако, на мой взгляд, большинство попыток привязать стрит-арт к какой-то прежней традиции маловразумительны.
Наиболее частой точкой зрения является следующая: стрит-арт – это пост-граффити. Большинство нынешних художников в самом деле прежде были граффити-райтерами, и со временем отошли от букв и тегов к сложным и простым образам или к иным техникам (уличная скульптура, принты, мозаика, скретч и т.д.). Однако сомнительно, что только развитие граффити движения порождает стрит-арт (примеров, правда, немного). Другие определения стрит-арт еще менее точны, например, «хулиганское искусство», «художественная провокация», «урбанистическое искусство» и т.д.

Что касается самой сути, то питерский стрит-артист agon_noga как-то сказал, что в граффити главный принцип «Я есть», а в стрит-арте – «Я так думаю». Во многом я согласен с этим, однако лучше сказать «Я говорю», где высказывание в полном смысле акты, подразумевающий действие (мысль, слово – часто еще не действие, рисунок – уже да). Причем, подобное «Я говорю» в  полной мере охватывает не только сознательное высказывание, но и бессознательное – то, что «сказалось» якобы само собой.
О том, как я вижу сущность нового уличного искусства, я уже писал (http://shmandercheizer.livejournal.com/12449.html). Так что могу лишь вкратце повторить, что для меня стрит-арт – это современное пролетарское искусство, искусство отчужденных, преодолевающее это отчуждение в городской среде. Стрит-арт мало привязан к стилистике и технике, главной его чертой является направленность на прямой диалог с простым уличным зрителем и со средой. Стрит-арт концептуален, но при этом не нуждается в особом восприятии (зритель, художник, критик). В то же время сложно согласиться с наивным определением «стрит-арт остается стрит-артом пока делается на улицах», поскольку многие современные акции – скорее похожи на перфоманс с социологическим подтекстом (например, коллективная работа французских стрит-артеров в Тунисе, или выезды известных художников в какую-нибудь третью страну).
Фактически стрит-арт с одной стороны продолжает анти-академическую и анти-музейную традицию нового искусства, с другой - радикально пересматривает контекст всякого искусства (не только вопросы серийности, авторства, но и вопросы этики образов, контекста восприятия, целей эстетического высказывания).
 
Далее в лекции шли краткие описания персоналий и показ их работ. Поскольку я изначально решил не выкладывать здесь никаких картинок, то просто перечислю некоторые имена и ники, работы которых стоит посмотреть. Так что всем любопытным гугл в помощь. Кроме того, всем интересующимся и владеющим языками, рекомендую так же почитать интервью с известными райтерами – некоторые бывают весьма необычны.
Французы: Ludo, C215, Miss Van, Zevs, Philippe Baudelocque, Space Invader, Blek Le Rat.
Англосаксы: Banksy, Shepard Fairy, Swoon, Mear One, Connor Harrington, Will St, Faith47.
Остальные: Інтересні казки, VHILS, Speto, OS GEMEOS, Knitta, Blu, Roa, Nomad, ZooProject, Bast, Phlegm, Sy, Dolk, а также наши – Тимофей Радя, Злые, Паша183 и другие.